КОНЕЦ «ЛОУРЕНСА СОВЕТСКОГО»

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

КОНЕЦ «ЛОУРЕНСА СОВЕТСКОГО»

 

15 апреля 1929 года советско афганскую границу пересек странный на вид отряд. Две тысячи всадников, одетых в афганскую военную форму, но общавшихся между собой на русском языке, отлично вооруженных и экипированных, с запасом провианта, переправились через полноводную Амударью и вступили на афганскую территорию.

 

Отряд имел 4 горных орудия, 12 станковых и 12 ручных пулеметов, мощную радиостанцию. Командовал отрядом человек, называвшийся «турецким офицером Рагиб беем». На самом деле это был герой Гражданской войны, атаман Червоного казачества Украины Виталий Маркович Примаков, с 1927 года занимавший пост советского военного атташе в Афганистане.

Начальником штаба отряда являлся афганский кадровый офицер Гулам Хайдар, вместе с которым в отряде находились еще несколько офицеров афганской армии. И Рагиб бей, и все остальные формально подчинялись генералу Гуламу Наби хану Чархи – послу Афганистана в СССР. В марте 1929 года Чархи вместе с министром иностранных дел своей страны Гуламом Сидик ханом имел сугубо конфиденциальную встречу с Генеральным секретарем ЦК ВКП(б) Иосифом Сталиным. Речь шла о политической ситуации в Афганистане и о мерах, которые могло бы предпринять советское руководство для оказания помощи законному правительству Амануллы хана, свергнутого мятежниками. Возможность таких шагов предполагалась советско афганским договором 1921 года о дружбе. После посещения генсека афганскими «товарищами» из Москвы в Ташкент немедленно последовало указание: срочно сформировать особый отряд из коммунистов и комсомольцев для отправки в Афганистан.

Авантюрист Бачаи Сакао, – его имя дословно переводится как «сын водоноса», – свергнувший в конце 1928 года Амануллу хана, был английским ставленником, фактически агентом британского супершпиона полковника Лоуренса. Как инструкторы ЦРУ США вместе с пакистанской разведкой выпестовали террориста № 1, рассчитывая использовать бен Ладена и его собратьев для ликвидации «прокремлевского» режима Наджибуллы в конце 1980 х, так и шестью десятилетиями ранее ас английской МИ 6 Вильям Лоуренс пытался с помощью полуграмотного «сына водоноса» очистить кабульский трон от не устраивавшего Лондон монарха, заигрывавшего с большевиками.

Вероятно, у Москвы и представителей Амануллы был какой то согласованный план его возвращения к власти путем захвата столицы ударом с двух сторон, потому что рейд отряда Рагиб бея совпал с начатым в марте 1929 года продвижением оставшихся верными прежнему эмиру войск (14 000 человек) от Кандагара на Кабул. Любопытно, что вскоре вся мировая печать, исключая советскую, окрестит военного атташе СССР в Кабуле, «турецкого офицера Рагиб бея» ни много, ни мало «советским Лоуренсом».

15 апреля 1929 года советский отряд начал боевые действия на афганском берегу Амударьи с внезапной атаки афганского погранпоста Пата Кисар. Пост был уничтожен, из занимавших его 50 афганских солдат в живых осталось двое. За этим последовал встречный бой отряда Примакова с подкреплением, подошедшим с соседнего афганского погранпоста Сиях Герд. Оно также было разгромлено, и экспедиция продолжила движение в сторону Мазари Шарифа – одного из главных политических и экономических центров афганского Туркестана.

На другой день спецназ Рагиб бея оказался под стенами города Келиф. Гарнизон отказался выполнить ультиматум Примакова – сложить оружие и разойтись по домам. Но после нескольких орудийных выстрелов и пулеметных очередей афганцы в панике разбежались. Моментальная победа над необученным полурегулярным формированием не могла не заронить надежду, что рейд на Кабул будет легкой прогулкой. 17 апреля примаковцы вступили в город Ханабад, защитники которого бежали в Мазари Шариф. Однако все трудности были еще впереди.

Английский ставленник Бачаи Сакао, провозгласивший себя новым эмиром Афганистана, с опозданием получил известие о вторжении отряда пришельцев в афганской форме на север страны. Ни минуты не сомневаясь, кто в эту форму одет и с какой целью вторгся в его страну, он Дал поручение своему уполномоченному в Мазари Шарифе Мирзе Мухаммаду Касим хану созвать на совет глав администраций, военачальников и ученых исламистов. Было решено объявить джихад, собрать ополчение и под зеленым знаменем пророка выступить навстречу «неверным».

22 апреля разгорелся серьезный бой за Мазари Шариф. Примаковские подразделения ворвались на окраину города и встретили здесь упорное сопротивление ополченцев. Жестокая борьба шла целый день. Успех принес умелый маневр огнем. Пулеметчики Примакова буквально сметали густые контратакующие цепи противника. Вскоре радист отряда послал в Ташкент сообщение о взятии крупнейшего центра Северного Афганистана. В Москву была передана депеша следующего содержания: «Мазар занят отрядом Витмара». Так зашифровали Виталия Марковича.

После боя за Мазари Шариф примаковцы убедились, что идеи «мировой революции» глубоко чужды жителям афганской провинции. Когда выступали в поход, Гулам Наби хан уверял, что стоит только оказаться на афганской земле, как к экспедиции на Кабул присоединятся тысячи дехкан, представителей других сословий, горящих желанием идти в бой за свержение «ставленника англичан» Бачаи Сакао и восстановление власти дружественного Советскому Союзу Амануллы. Но за неделю пополнение не превысило и 500 человек, из которых сформировали один батальон. Подавляющее большинство населения относилось к пришельцам или нейтрально, или откровенно враждебно.

Через день гарнизон соседней крепости Дейдади предпринял попытку выбить примаковцев из Мазари Шарифа. С религиозными песнопениями солдаты и ополченцы густыми цепями шли под косящий орудийно пулеметный огонь. Несмотря на огромные потери, такие лобовые атаки повторялись несколько раз. Радист Примакова отбил первую шифрограмму в Ташкент с просьбой оказать помощь. Через Амударью перешел срочно направленный эскадрон с пулеметами, но встретив превосходящие силы афганского ополчения, уже перерезавшего коммуникации в тылу отряда Примакова, вынужден был возвратиться на советскую территорию. Все же 26 апреля аэропланами в Мазари были доставлены 10 пулеметов и 200 снарядов.

После нескольких дней безуспешных попыток овладеть столицей Северного Афганистана штурмом военачальники Бачаи Сакао перешли к осаде. Чтобы заставить Рагиб бея сдаться, они прибегли к допотопному, но эффективному способу – перегородив арыки, оставили Мазари Шариф без воды. В афганском батальоне начался ропот, грозивший перейти в вооруженный бунт. Встревоженный Примаков радировал в Ташкент: «Окончательное решение задачи лежит в овладении Дейдади и Балхом. Живой силы для этого нет. Необходима техника. Вопрос был бы решен, если бы я получил 200 газовых гранат к орудиям. Кроме того, необходимо сделать отряд более маневроспособным. Если можно ожидать, что ситуация изменится и мы получим помощь, я буду оборонять город. Если на помощь нельзя рассчитывать, то я буду играть ва банк и пойду брать Дейдади».

На этот раз отряду Примакова было оказано более серьезное содействие. 6 мая советская авиация несколько раз нанесла бомбо штурмовые удары по боевым порядкам противника под Мазари Шарифом. Днем раньше через границу все таки переправился второй отряд, сформированный только из красноармейцев в составе 400 человек. Афганская пограничная застава, пытавшаяся оказать отряду сопротивление, была буквально сметена огнем артиллерии и пулеметов.

После стремительного двухдневного марша отряд под руководством Зелим хана вышел к Мазари Шарифу. Кто из советских военачальников скрывался под этим псевдонимом, до сих пор точно не известно. Возможно, это был Иван Петров. До рейда он был командиром 8 й кавбригады САВО, с 1937 года возглавлял Ташкентское пехотное училище, в Великую Отечественную командовал армиями и фронтами, стал генералом армии и Героем Советского Союза. Согласованным с осажденными примаковцами ударом Зелим хан отбросил афганцев от Мазари и загнал гарнизон Дейдади обратно в крепость.

8 мая после артиллерийского обстрела Дейдади из всех орудий гарнизон оставил цитадель. Советский отряд захватил здесь богатые трофеи: 50 орудий, 20 пулеметов, много стрелкового оружия и боеприпасов. Отдохнув, сводный отряд двинулся дальше на юг. На этом пути экспедиция встретила трехтысячный кавалерийский отряд Ибрагим бека, подошедший с востока.

Этот бой Абдулла Валишев, взводный командир из отряда Примакова, описывает следующим образом: «По отработанной схеме восемь орудий поставили на главное направление, по два станковых пулемета в 200 м от дороги. С приближением басмачей на 500 м орудия открыли частый огонь: три из них били в голову колонны, три – в хвост, а два – в середину. Заработали и спрятанные пулеметы. Противник бросился врассыпную. Конники лихо орудовали клинками и даже пиками. Через полчаса после начала боя дозор обнаружил еще 1500 басмачей, прискакавших на сей раз с запада. Ими командовал Сеид Хусейн, военный советник Бачаи Сакао. Два часа длился страшный бой… Басмачи отчаянно сопротивлялись. Выиграть бой помогла военная смекалка Ивана Петрова. По его распоряжению к противнику отправили трех пленных, захваченных у бека, чтобы сообщить главарю второй банды о результатах предыдущего боя – 2500 убито, 176 в плену и лишь трем сотням вояк удалось спастись бегством. Предупреждение подействовало: басмачи сложили оружие. Конечно, если бы оба отряда появились одновременно с противоположных сторон, то, имея 10–12 кратное превосходство в живой силе, они смогли бы смять отряд».

12 мая Рагиб бей овладел городом Балх, на следующий день – крупным центром Ташкурган. В этот момент Примакова вызвали в Москву. 18 мая специально присланным за ним самолетом он вылетел в Ташкент. Командование отрядом принял Али Авзаль хан – Александр Иванович Черепанов, служивший в Красной армии со дня ее создания, выросший в Гражданскую войну до командира бригады, в 1938–1939 годах выполнявший особое задание Разведуправления Красной армии в Китае, а в 41 м командовавший 23 й армией, что обороняла Ленинград Карельском перешейке. Следуя инструкциям Рагиб бея, Али Авзаль хан продолжил движение вглубь Афганистана. Но 23 мая вдруг пришло известие, что афганская дивизия Сеид Хусейна внезапным ударом овладела Ташкурганом перерезав коммуникации советского отряда. В стане Гулама Наби хана, следовавшего на Кабул вместе с «шурави», началась паника, его чиновники разбежались кто куда. Черепанов вынужден был развернуть отряд и возвращаться, чтобы отбить Ташкурган.

Утром 25 мая, после артиллерийской подготовки и авиационной бомбардировки вызванными по рации самолетами, красноармейцы снова ворвались в Ташкурган. Жестокий бой продолжался два дня. Город трижды переходил из рук в руки, и в итоге афганцы отступили. Несмотря на одержанную победу, шансы на успешное завершение операции становились все призрачней. В ходе боев за Ташкурган артиллерия Черепанова израсходовала почти все снаряды, более половины орудий и пулеметов вышли из строя. Отряд потерял 10 красноармейцев убитыми и 30 ранеными, афганские сторонники Амануллы – 74 убитыми и 117 ранеными. Но главное препятствие заключалось в нараставшей враждебности местного населения. В последних числах мая стало известно, что Аманулла хан вдруг решил прекратить вооруженную борьбу против Бачаи Сакао вместе с родственниками. Захватив изрядную сумму государственных средств в иностранной валюте, золото, драгоценности, он бежал в Индию, а оттуда выехал на Запад, где умер в Швейцарии в 1960 году. В этой ситуации продолжение экспедиции становилось бессмысленным и даже вредным, поскольку приобретало отпечаток агрессии против суверенной страны. Сталин приказал отозвать отряд Али Авзаль хана. Вместе с советскими войсками в таджикский Термез возвратились и чиновники Гулам Наби хана. Их дорожные сумки, по свидетельству очевидца, ломились от товаров, «реквизированных» у купцов Северного Афганистана. Из страны была вывезена и казна Мазари Шарифа…

В 1937 году Виталий Примаков оказался в числе других репрессированных по ложным обвинениям и уничтоженных советских военачальников. Истязавшие его чекисты выколачивали признание, что поход в Афганистан он совершил по заданию германской и британской разведок, чтобы спровоцировать втягивание СССР в большую войну на Востоке. Попытки Виталия Марковича убедить своих мучителей, что он выполнял поручение самого Сталина, были встречены хохотом…

Карьера занявшего кабульский трон под именем Хабибуллы «сына водоноса» оборвалась внезапно, и события вокруг него развертывались столь же стремительно, как ныне вокруг бен Ладена. В октябре 1930 года родственник бежавшего из Афганистана Амануллы хана генерал Мухаммад Надир хан при поддержке британских властей Индии, очевидно, осознавших опасность заигрываний с религиозным фанатиком Хабибуллой, развернул мощное наступление на Кабул и сверг Бачаи Сакао. Захваченный в плен, «сын водоноса» вскоре был казнен.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Животный мир

Самые читаемые

Самые популярные

   Copyright © 2012. Онлайн Энциклопедия. Администрация сайта не претендует на авторство опубликованных статей.
megaznanie@gmail.com